Алексей Толстой. Прожорливый башмак


Алексей Толстой. Прожорливый башмак


     В детской за сундуком лежал медведюшка,- его туда закинули, он и жил.
     В столе стояли оловянные солдаты с ружьями наперевес.
     В  углу  в  ящике  жили куклы, старый паровоз, пожарный с бочкой, дикая
лошадь без головы, собачка резиновая да собачка, которая потерялась,-  полон
ящик.
     А под кроватью валялся старый нянькин башмак и просил каши.
     Когда  нянька зажигала ночник на стене, говорила "ох, грехи" и валилась
на сундук, слетал тогда с карниза  зазимовавший  комар  и  трубил  в  трубу,
которая у него приделана к носу:
     - На войну, на войну!
     И тотчас выпрыгивали из стола солдаты, солдатский генерал на белом коне
и две пушки.
     Из-за сундука лез медведюшка, расправлял четыре лапы.
     С  ящика в углу соскакивала крышка, выезжал оттуда паровоз и на нем две
куклы - Танька и Манька, пожарный катил бочку,  собачка  резиновая  нажимала
живот  и  лаяла,  собачка,  которая потерялась, нюхала пол и скребла задними
лапами, лошадь без головы ржала, что ничего не видит, и вместо головы у  нее
торчал чулок.
     А после всех вылезал из-под кровати нянькин башмак и клянчил:
     - Каши, каши, каши!
     Но  его никто не слушал, потому что все бежали к солдатам, которые, как
самые храбрые, бросались вперед к пузатому комоду.
     А  под  комодом  лежала  страшная картинка. На картинке была нарисована
рожа с одними руками.
     Все  смотрели  под  комод,  куклы  трусили,  но  под  комодом  никто не
шевелился, и куклы сказали:
     - Только напрасно нас напугали, мы пойдем чай пить.
     И  вдруг  все  заметили, что на картинке рожи нет, а рожа притаилась за
ножкой комода.
     Куклы  тотчас  упали  без чувств, и паровоз увез их под кровать, лошадь
встала на дыбы, потом на передние ноги, и из  шеи  у  нее  вывалился  чулок,
собачки  притворились,  что  ищут блох, а генерал отвернулся - так ему стало
страшно, и скомандовал остаткам войска:
     - В штыки!
     Храбрые  солдаты  кинулись  вперед, а рожа выползла навстречу и сделала
страшное лицо: волосы у нее стали  дыбом,  красные  глаза  завертелись,  рот
пополз до ушей, и щелкнули в нем желтые зубы.
     Солдаты  разом  воткнули  в рожу тридцать штыков, генерал сверху ударил
саблей, а сзади хватили в рожу бомбами две пушки.
     В дыму ничего не стало видно.
     Когда же белое облако поднялось к потолку - на полу в одной куче лежали
измятые и растерзанные солдаты, пушки и генерал. А рожа бежала по комнате на
руках, перекувыркивалась и скрипела зубами.
     Видя   это,   собачки  упали  кверху  лапами,  прося  прощения,  лошадь
брыкалась, нянькин башмак стоял дурак дураком, разиня рот, только пожарный с
бочкой ничего не испугался, он был "Красный Крест" - и его не трогали.
     -  Ну, теперь мой черед,- сказал медведь; сидел он позади всех на полу,
а теперь вскочил, разинул рот и на мягких лапах побежал за рожей.
     Рожа  кинулась  под кровать - и медведь под кровать, рожа за горшок - и
медведь за горшок.
     Рожа выкатилась на середину комнаты, присела, а когда медведь подбежал,
подпрыгнула и отгрызла ему лапу.
     Завыл медведь и улез за сундук.
     Осталась  рожа  одна;  на  левую  руку  оперлась,  правой погрозилась и
сказала:
     - Ну, теперь я примусь за ребятишек, или уж с няньки начать?
     И  стала  рожа  к  няньке  подкрадываться,  но  видит  -  свет на полу,
обернулась к окну, а в окне стоял круглый  месяц,  ясный,  страшный,  и,  не
смигнув, глядел на рожу.
     И  рожа  от  страха стала пятиться, пятиться прямо на нянькин башмак, а
башмак разевал рот все шире и шире.
     И когда рожа допятилась, башмак чмокнул и проглотил рожу.
     Увидев  это,  пожарный  с  бочкой подкатился ко всем раненым и убитым и
стал поливать их водой.
     От  пожарной воды ожили генерал, и солдаты, и пушки, и собаки, и куклы,
у медведя зажила лапа, дикая лошадь перестала брыкаться и  опять  проглотила
чулок, а комар слетел с карниза и затрубил отбой.
     И все живо прыгнули по местам.
     А  башмак тоже попросил водицы, но и это не помогло. Башмак потащился к
комоду и сказал:
     - Уж больно ты, рожа, невкусная.
     Понатужился, сплющился, выплюнул рожу и шмыгнул под кровать.
     А рожа насилу в картинку влезла и больше из-под комода ни ногой, только
иногда по ночам, когда мимо комода медведюшка пробегает или едут на паровозе
куклы,- ворочает глазами, пугает.
Last-modified: Sat, 10 Oct 1998 12:17:59 GMT



